МАРИАМ И ТОЛСТЫЙ МО

Мариам, давно ли Вы выступаете в «Толстом Мо»?

Давно, со дня открытия. Уже 4 года! Это уже почти наш дом. Это больше, чем работа…

-     И все это время Вы поете с одной и той же группой?

Мы просто дружим, дело вообще не в совместной работе. Дело уже в ментальности! Когда люди встретились и поняли, что, независимо от того, будут ли они вместе работать  - общаться будут обязательно. И все, так мы и общаемся.

Расскажите немного о себе, о своих родных, о своей богемной жизни. Как Вы себя, вообще, ощущаете в жизни?

Я – армянка. И этим все сказано. Мои корни – из Тбилиси. Приехали мы сюда в 80 году, когда город был закрыт, каким-то непостижимым образом...
Итак, я – армянка московского разлива. Правда, разливали меня в другом месте, но настоялась и выдержалась, как хороший армянский коньяк, я  уже здесь, в Москве. Папа давно ушел из жизни, а моя мама  – поразительный человек, абсолютно непохожий на меня... Вернее, я не похожа на нее, потому что она худенькая, беленькая, маленькая женщина (из тех, кто «и в старости щенок»). Она знает, что такое разгрузочные дни и ежедневная зарядка! Это не про меня. По этому поводу у нас с мамой происходят постоянные разборки. Мама очень сильно переживает по поводу моей полноты, усугубленной после родов. Считает, что все это из-за того, что я не уделяю внимания этой проблеме.
В принципе, мне трудно ей объяснить, что здесь мало что от меня зависит и что меня это такое положение вещей вполне устраивает… хотя и не совсем комфортно.

У каждого человека бывает разное настроение: хорошее, плохое. Когда настроение хорошее – то ты абсолютно не думаешь об объеме своей задницы, на которую не натянулась какая-то юбка (ну, не натянулась – надену что-то другое!). А если настроение плохое – то любой прыщик на теле может вызвать у тебя  душевные боли и самокопания.
Мама меня, честно говоря, каждый день тиранит, говорит: «Ну, давай, давай что-то делать!»… А я ей отвечаю, что я не в состоянии, т. к. пришла в 4 часа утра после концерта и, естественно, каких-то вечеринок. Издержки богемной жизни, как говорится.

Впрочем, для меня понятие «богемная жизнь» прежде всего заключается в общении, которое я очень люблю.  Особенно после своих концертов…
А еще я думаю, что это свобода. Возможность быть с теми, кто тебе нравится и с кем у тебя один менталитет! Естественно, что во времени это общение не ограничено. У людей искусства работа чаще всего происходит днем и вечером, а общение ночью… Вот вам и богемность. Конечно, некоторым людям может быть непонятно и скучно в нашей компании.

И все-таки, и все-таки… Разумеется, чего только я не пыталась сделать ради похудения! Пускалась во все тяжкие.
Однажды подходит ко мне моя – кстати, вполне нормальной комплекции - подруга, и говорит голосом заклинателя: «Пойдем!  Я знаю, как похудеть!». Оказалось, что идти нужно к некоему доктору Смелову.
В полуобморочном состоянии, с утра (помните? Перед сеансом доктор требует ночь не спать), я поперлась к черту на кулички… в общем, это действительно какая-то жуткая тайная доктрина.
Во время сеанса я смеялась – ну, это же невозможно было всерьез воспринимать! Надо отметить, что моя подружка, которая меня туда привела, отличается недюжинным чувством юмора. Она сказала: «Мариам, ты попробуй просто расслабиться и довериться… И сразу тебя предупреждаю: не обращай внимания на голос»! Ну, голос действительно оказался страшным и замогильным.
Началось все с мигания лампочки. Я сразу поняла всю аферу века… Но, в общем, я же уже заплатила («Уплочено!»)… Надо получить дозу, хотя бы смеха! Меня и начал раздирать смех. Доктор нес что-то неактуальное… в общем, это было очень смешно.
Как ни странно, полгода после этого я держалась и старалась ограничивать себя. Усилием воли, конечно, а не благодаря шарлатану – просто иначе жаль было бы утраченного замысла. Зато потом – как с цепи сорвалась; ну и, как водится, сильно поправилась!

Все мои похудательные истории почему-то ознаменовываются шестимесячным сроком.
Потом я легла на недельное голодание. Мне понравилось, на 4 день - эйфория. Но выход из голода показался отвратным! Это мне сильно попортило нервы… но зато я попутно бросила курить. Это было год назад.
В какой-то момент я, наконец, поняла, что все: борьба не нужна. Просто нужно жить в согласии с самой собой. Что мы не с того начинаем – просто нужно повернуть весь этот заржавелый механизм, эти шестеренки в голове (прежде всего!), чтоб они в другую сторону крутились и не клинились.
Наверное, похудение должно быть очень долгим процессом. Точнее, на всю жизнь… Если это кому-нибудь нужно.
А вообще, я очень рада своей жизни, всем и всему, что меня окружает! Я думаю – это потому, что я большая.  С некоторых пор я, если можно так выразиться, далеко не всегда переживаю по поводу своих объемов…
Недавно в моей жизни произошло замечательное событие! Я встретила человека, который всю жизнь думал, что ему нравятся тонкие, звонкие и прозрачные. Он мне сам признался, и это подтвердили все его друзья, которые были в шоке после того, как они увидели рядом с ним меня… Потому что рядом с ним всегда были стройные блондинки, которые любят бардовские песни и стихи! Все нормально: все то же самое люблю и я, только… типаж не тот, типажом не вышла…

И он был уверен в том, что его не может увлечь пышная дама! Он в шоке от того, что с ним происходит, он влюблен, я поражена, что такие метаморфозы происходят… и со мной, потому что мне стало легче дышать! В общем, легче становится не от того, что ты худеешь или не худеешь. Легче становится от того, что… что ты легкая, как пушинка, для другого человека Наверное, так.
Ну, что еще надо? Может быть, надо что-то доказывать окружающим? Не с окружающими надо жить, а в своем измерении. Окружение может предать!
Когда человек сам себя загоняет в какие-то рамки – это плохо. Я, конечно, была к этому склонна… Но сейчас есть, кому выводить меня из этого!

Расскажите немного о «своих университетах».

Я – бывшая пианистка, всю жизнь, с 5 лет, не имела нормального детства. Обыкновенный ребенок, который с детства в музыке.
Моя жизнь – это музыка!

Петь я стала совершенно случайно, просто потому что бросила фортепьяно…
У меня есть замечательная дочь. Ей 6 лет, и она – «свой чувак в доску». Она – то, что надо. Ездит со мной на гастроли, живет своей жизнью. Всех ребят из нашей группы  она называет на «ты», передает им приветы...

О чем, бишь?... Ах, о Гнесинке!
Да, я училась в Гнесинке. Сначала – в Гнесинской школе, потом поступила в консерваторию, потом ее бросила, а потом уже снова поступила в Гнесинку, на эстрадное отделение.  Вечным студентом была… Я, кстати, собираюсь еще поступать. Наверное, в Литературный – ведь я пишу стихи. У меня однажды даже была такая ситуация – наверное, я ею всегда буду со всеми делиться – когда мне во сне приснилось четверостишие, я заставила себя проснуться, встать, записать, на чем попало, и продолжить. Один раз в жизни со мной такое случилось! И это были замечательные стихи… К сожалению, наизусть не помню. Я никогда не помню наизусть свои стихи…
Если когда-нибудь опубликуете их на своем сайте – то потом покажете мне рецензии? Только учтите: я люблю честность!

Мне не нравится состояние покоя. Я от покоя паникую и думаю: что-то не то, что-то очень уж тихо…
Но сейчас я чувствую, что процесс идет, движется; мы не просто замыкаемся на безделушки. Все нормально! Вот, недавно нас немцы снимали, для 2-го канала немецкого телевидения.
Мы приглашены на гастроли в 4 города Германии: Мюнхен, Гамбург, и еще два каких-то (не помню). Это будет в ноябре.

В общем, периодически мы ощущаем, как что-то нам спускается с неба; какая-то капелька на башку падает – бум! – и мы чувствуем, что все хорошо. Делайте, мол, свое дело, не паникуйте, не пытайтесь залезть ни в чей карман, и т. д… Я думаю, что так должен жить каждый человек. Я абсолютно убеждена, что я именно так и делаю!
Кстати, у меня в жизни был еще один случай…

Буквально мой самый первый концерт был с Игорем Брилем. Я обожаю этого человека! Он принимал у нас защиту дипломов, и вдруг предложил  мне сотрудничество… Для меня это было нечто из ряда вон…
Этот концерт происходил в джазовом клубе на Беговой. Сам Игорь Михайлович… На барабанах был мой любимый Савостьянов, – в общем, клевый состав! Концерт, конечно же, прошел «на ура»! Все шло к тому, что я должна была остаться с ними… но, увы! Я как-то так, без объяснений, скрылась… хотя мне это было очень нужно! Но не могла же я ему объяснять, что мне надо срочно зарабатывать деньги. Ведь я одна воспитывала дочь с самого ее рождения.
Мне показалось, что Бриль остался на меня обижен…

И вот,  мы с Игорем Михайловичем встретились снова. Он недавно приезжал в Москву, и  на одной закрытой вечеринке я ему покаялась, и он меня простил. Да он меня и до того простил, я думаю…
Наверное, этот концерт мне тоже очень много дал. Один концерт – но он был феноменальный! Когда я вышла в зал и увидела, какие люди там сидят… было очень страшно. Но я справилась!
Так вот, к чему я это рассказала?.. Все равно ведь я не бросила джаз и не пошла торговать колбасой. В том числе – «торговать колбасой» в музыке, быть таким пушечным мясом.

И я уверена, что это правильно, что так лучше, чем себя уничтожать и размениваться, быть вечно недовольной… В жизни и так достаточно моментов, которыми я недовольна! Но цель должна быть ясна. И чтоб все честно было! Я хочу играть с этими ребятами? Хочу. Я не хочу быть втянутой в какую-нибудь грязную авантюру; петь не то, что мне нравится? Нет! Я никогда и не смогу спеть что-то не  то. У меня это просто очень плохо получится! Да я и не буду этого делать, вот и все.

Что Вы можете сказать по поводу джаза, который Вы поете, по поводу карьеры и раскрутки?

По поводу джаза. Естественно, когда меня люди видят, то все говорят: «Мы так и думали, что Вы поете джаз!»… Ведь большинство классических джазовых певиц, начиная с Эллы, были пышны и массивны. Это так, к слову…
Насчет раскрутки? Разумеется, дело не в баксах, хотя и в них тоже. Но, прежде всего, у нас нет музыкальной культуры. Сейчас продюсеров интересует прежде всего одно направление – поп! Все.  И как будто никакого рока у нас нет, ничего нет…

Нет отдельных равносильных по деньгам и значимости направлений, занимающихся джазом, роком, той же бардовской песней, кантри, фольком. Ничего этого нет! И, естественно, мы страдаем от этого, потому что выезжать на фестивали – джазовые, допустим – мы не можем. У нас нету средств!

Гостиницы, студии, базы – чтоб сидеть там, и что-то просто сочинять, записывать, готовиться к выступлениям… На все это нужны громадные деньги. Мы не можем себе этого позволить; мы собираем по крохам какие-то деньги, чтоб оплачивать свой репетиционный период, снять для этого отдельную базу.

Так что, на самом деле наши музыканты несчастны. Просто потому, что все загнаны в эти условия, чтоб вместо музыки думать о деньгах. Я думаю, что это было бы неприятно для любого человека, необязательно для музыканта!
И вообще, искусство у нас пребывает в плачевном состоянии. Это очевидно!

Расскажите немножко про свой ансамбль, про музыкантов.

Нас сейчас шестеро. Мы встретились здесь, в «Толстом Мо». Так как ресторан этот задуман в стиле США 30-х годов, по фильму «Однажды в Америке» - то, естественно, нужен был джаз.
Мы с ребятами здесь нашли друг друга, решили остаться вместе, состоялись, как группа  "Мирайф"… Сначала это был один состав, потом он менялся… Главные люди – в частности, Армен Мерабов, который и создавал этот коллектив – остались; потом мы разрослись до количества 6 человек.
Коллективу вот уже 4 года. Мы с успехом играем уже и не просто традиционный джаз. В общем, мы действительно помогли друг другу звучать!
Я очень рада, тому, что у меня есть хороший коллектив, настоящие единомышленники; тому, что я – солистка…

Кроме традиционного джаза, что Вы еще поете?

Вот как раз сейчас я и не могу сказать, что пою традиционный джаз. Традиционный джаз – это, наверное, как в классике гаммы и этюды.  На данный момент нам просто интересно синтезировать эту традицию, звучание… В дальнейшем мы хотим сотрудничать с диджеями. Это то, что делается уже во всем мире. Здесь тоже надо кому-то это делать. Живой звук в синтезе с диджеем – это очень здорово! Такое моделирование музыки.
Недавно у нас была презентация, мы выпустили альбом. Наконец-то…

А какую музыку Вы сами слушаете?

Я очень люблю рок. Вообще, я считаю, что если бы существовала такая школа, такое направление, как у Стива Тейлора из «Аэросмит» – было бы шикарно!
Вообще, мне нравится и классика, и любая музыка, сделанная хорошо.

Давайте поговорим об одежде. Что Вы предпочитаете носить?

У меня есть один друг. Совершенно потрясающий модельер, хоть и не раскрученный (но это и не важно!).
Я у него первая крупная женщина; мы просто очень большие друзья с ним. Так вот. То, что он мне сшил к презентации – это великолепно! Это был настоящий фурор. От этого, я думаю, 50% успеха на презентации.

Мне не нравится в «Трех толстяках». Очень завышенные цены, неадекватные качеству! Я считаю, что это отвратительно – зарабатывать на детях, на старости и на нестандартных людях. И взращивать комплексы…
Отношение к нам в магазинах одежды меня вообще убивает. И особенно – в отделах белья! Стоит спросить о какой-то интересной модели, с тоненькими бретельками, сразу слышишь в ответ удивленно-недоверчивый возглас: «На Вас?!». Да, на меня! И что тут такого?! Это уже мои проблемы, как все это будет на мне держаться. Если спрашиваю – значит, знаю, как… неужели это не очевидно?! Да, мне нравятся ажурные трусики. Это что – плохо? Мне кажется, что такие вещи замечательно смотрятся на мне. Главное, чтобы все это нравилось мне и другому человеку, который достоин того, чтобы это увидеть.
Вот, кстати, разнообразные «шоу толстушек» мне не нравятся. Это, по моему глубокому убеждению, НЕ красиво. Во-первых – всегда удивляюсь: кто на них шьет эти кричаще-вульгарные костюмы? Должна же быть эстетика! Я иногда слышу от одной своей подруги, что полный человек в принципе не эстетичен. Но я с этим несогласна! Если человек гармоничен – то он просто не может быть неэстетичным! Как может быть неэстетична гармония?!
А «шоу толстушек»… они, мне кажется, спекулируют на своих особенностях. Зачем это утрирование, для чего?… По-моему, это признак дешевки. Печально, что по ним некоторые и судят о полных…
Хотя они тоже могут сказать, что им нравится это делать, что это гармонично для них! Я так не думаю.
Но есть, конечно, и в этой категории исключения. И есть люди, которым нравятся любые проявления «пышной натуры»!

Хотите прикол? Я слышала, что один арабский нефтяной магнат объявил конкурс на замещение вакансии главной жены! С припиской: «от 120 кг».
Вообще, я себя по этому поводу давно уже стараюсь не расстраивать. Сейчас мне смешны дамочки, которые стонут, что скоро докатятся до 80 кг при росте в 180 см…

Конечно, как и большинству «пышек», мне жалко того времени, когда я пряталась, комплексовала… Наверное, просто не хватало любви!

А теперь я счастлива. Конечно, у нас с любимым хватает сложностей, но другого плана: например, негде особо встречаться (пресловутый квартирный вопрос).  Ну, и… стыдно признаться, но я все еще обделена тем самым чувством внутренней свободы, чтоб совершенно спокойно пойти с ним на концерт, в кино.  Я ПОКА еще не могу себя заставить полностью откликнуться… Почему? Да все потому, что он молод, худ, очень красив. «Юноша бледный со взором горящим» – это он… Я, со своими параметрами, иной раз чувствую себя рядом с ним мамой…
Это, прямо скажем, мои личные комплексы (И вот это – очень большая ошибка! – не выдержав, восклицает наш психоаналитик Paul. Прим. Авт.) – и я думаю, что многие женщины поймут меня – он-то ничего такого не испытывает!
А он, любимый, очень нервничает, когда я отказываюсь от каких-то интересных планов, когда я не могу объяснить ему, почему я не могу куда-либо приехать… Да… вот это, пожалуй, мой большой минус. Это моя боль, мой «скелет в шкафу».
Впрочем, я утешаю себя тем, что у всех есть моменты, когда человек недоволен собой! Это все тот же вопрос настроения, с которого мы и начали разговор.

Я просто еще не умею ужиться с этим, до конца абстрагироваться.  Проблема, кажется, всех полных людей!
Конечно, не скрою, что после похудения мне было легче. Но потом, когда я вдруг поняла, что не могу и дальше контролировать себя, что постоянно ввергаю себя в стресс… и попутно поправляюсь после похудения ровно в два раза (да-да! У меня именно так и было: после каждого похудения: я быстро набирала вес, в два раза больший, чем то, что сбросила перед этим!).  Организм дает очень категоричный ответ!

Я не знаю, что с этим делать. Я пришла к выводу, что лечить нужно, прежде всего, обмен веществ (возможно ли это на сегодняшний день?) и перестраивать наш мозг.  Точнее, проблема в психологии. Главное – не думать об этом постоянно!

-          Paul: Есть две главные эмоции, заставляющие человека полнеть. Это тревога и страх. Осознает ли это человек, или нет – неважно… Но именно эти эмоции запускают тот механизм, который влияет на обмен веществ. На гормональном уровне.

Да. К сожалению, окружающие – и даже близкие люди, из лучших побуждений! – могут запросто вызвать у нас эти чувства. Все, процесс пошел… У нас ведь оголенные нервы по этому поводу! Так же, как, например, у негра нервы оголены насчет расизма…

Спасти от этого может только любовь, бережное отношение близких людей…
Например, мой любимый был в шоке от того, что ему, оказывается, может быть хорошо с полной женщиной. Раньше он этого просто не знал!

Люди, за всеми этими движениями, забыли о таких понятиях, как чувства, любовь, вдохновение… все, что угодно, только не внешний фактор!
Комплексы – они взращиваются еще и на одиночестве. Женщине вообще одиночество противопоказано! Разве мало одиноких худых и закомплексованных женщин? Да каких красивых, между прочим!..

Тут я могу противоречить самой себе. Сначала говорю о том, что надо избавляться от комплексов, менять направление мыслей, а потом… потом тут же вспоминаю о своих комплексах, о своей зажатости, о том, что я все еще хочу похудеть. А может быть, я вовсе и не хочу похудеть?! Может быть, мне просто нравится быть разной? Просто я это еще не до конца осознала. Но чувствую, что окончательное просветление наступит очень скоро!.

Интервью взяла  Катерина Мальдон