О ВЯЗАННЫХ КУКЛАХ ЮЛИИ УСТИНОВОЙ

Татьяна Егорова

Живопись, но нитками, скульптура, но из ниток… Неожиданно. Не так ли? 
В ЦЕНТРАЛЬНОМ Доме художника прошла выставка «О своем, о девичьем-2» Екатерины Большаковой и Юлии Устиновой. Московские художницы представляли на ней свои новые — неожиданные по сюжетам и технике исполнения — работы: тканые картины и вязаные скульптуры. Эта экспозиция — уже вторая их совместная выставка. Так же называлась и предыдущая, которая была год назад здесь же, в ЦДХ.
Обе художницы используют нехарактерный для живописи и скульптуры материал — пряжу. Теплый и «домашний» материал, близкий женской натуре. И от этого необычного сочетания классическая форма приобретает совершенно новый, оригинальный вид.
…Катя и Юля из семей художников. Сначала вместе учились в художественной школе их родители, потом они сами. Так что знакомы с детства.
Катю Большакову еще в отрочестве увлекло ручное ткачество — гобелен. Первой в ее жизни стала выставка произведений молодых московских художников (1981), когда она еще была студенткой Московского Высшего художественно-промышленного училища (бывш. Строгановское). С тех пор она участвовала в 20 выставках, в том числе и зарубежных — в Швейцарии, Бельгии.
— Два года назад, — рассказывает Юлия, — увидела Катины работы на вернисаже. Мне они очень понравились. Я поняла, что мы друг друга дополняем. Хорошо бы нам делать совместные выставки…
На портреты Большаковой, которая, по ее словам, очень нежно относится к наивному искусству, нельзя смотреть без улыбки. Их герои, кажется, движутся и живут своей, не зависящей теперь от Большаковой жизнью. Художница очень любит кошек, часто изображает их в своих работах. Некоторые представлены на выставке — «Обнаженная с кошкой», «Хочу на юг», «Душевный разговор»… В последней работе комично то, что, увлекшись разговором, моряк и его собеседник (они уже выпили и закусили) совершенно не обращают внимания на свою необычную даму. А между тем ей, русалке, — рядом с ее плавником, под столом, лежит обглоданный скелет рыбы — возможно, грозит опасность: к странной гостье принюхивается кот. Что хотела изобразить художница? Частую невнимательность мужчин к женщинам в повседневной жизни? Предположим, русалка действительно существует. Вот два бывалых мужика перед ней и «выкаблучиваются». А если ее все же нет? Тогда это глюки подвыпивших. Какие же могут быть претензии к коту?!
…Герои Екатерины Большаковой со стен небольшого, уютного зала, как зрители в театре или слушатели в концертном зале, с удовольствием наблюдают за действом, которое происходит в самом центре. И эта ассоциация не случайна: большинство новых скульптур Юлии Устиновой — «Певица», «Джаз», «Там-там», «Виолончелистка», «Скрипачка» и другие — объединяет «музыкальная» тема.
Ее женщины-героини — и «отдельно взятые мужчины» (они в ее творчестве редки) — пестрые: в доминирующий цвет (черный, красный, синий…) добавлены другие контрастные цвета, что, как считает художница, открыло ей совершенно новые возможности: ведь пестрым скульптурам можно давать какие-то более вольные позы. А прежде Устинова использовала чаще всего розовый мохер, больше всего похожий на человеческое тело: в основном ее скульптуры — обнаженные.
— Главное отличие моих вязаных скульптур от кукол — в их обнаженности, — подчеркивает художница. — Ведь обнаженных кукол не бывает!
Решив основательно отделить свои скульптуры от кукол, Устинова поставила вязаные создания на постамент.
Ее композиции на мифологические, классические сюжеты неизменно вызывают у посетителей улыбки. Ева со Змеем, Венера (она же Афродита!) да и весь сонм греческих и римских богинь очень напоминают реальных, земных женщин — наших современниц. Это — главная тема вязального творчества Устиновой.
Самую толстую и одну из первых своих героинь художница назвала Ласточкой. Прототип такой «птички» потянет, наверное, килограмм на сто. Именно такие женщины — любимый типаж Юлии, ее художественная манера.
…Устинова впервые представила вязаную скульптуру в 1989 году на однодневной выставке членов Союза художников России «Художник и его увлечения» на Кузнецком мосту. Когда ее пригласили, она испугалась, так как никогда к своему занятию серьезно не относилась. Но, поколебавшись, все-таки согласилась. Успех окрылил. Особенно памятна выставка в галерее «Сэм Дэвидсон» в американском городе Сиэтле по случаю Игр Доброй воли. Там все приняли на ура и заверили, что надо беречь марку: мол, вязаная скульптура — это ноу-хау. Только народное творчество некоторых мексиканских племен (художница ни разу не видела этих произведений!) чем-то отдаленно напоминает творения Юлии. А после выставки все они… бесследно исчезли: то ли индейцы похитили, посчитав, что белые посягнули на их ноу-хау, то ли похищение совершено по заказу какого-то коллекционера. Одним словом, и до сего дня это окутано тайной.
С тех пор Устинова связала несколько десятков новых скульптур. Каждую скульптуру Юлия вяжет около месяца, затрачивая немало физических сил.
— Руки у Юли постоянно болят, — призналась мне ее мама, книжный график, которая присутствовала на открытии выставки в ЦДХ.
…Не все вязаные скульптуры Устиновой стоят на пьедесталах, некоторые «парят», как птицы. Летящие толстозадые русалки неизменно вызывают улыбку. Гротеск, но символизирующий извечное желание женщины оторваться от унылого быта. Не допрыгнуть до них, летящих, ни тканым котам Екатерины, ни вязаным — самой Юлии, почему-то совершенно на котов непохожим, которых она придумывала в детстве…
Именно гротеск — а отнюдь не эпатаж зрителей, как подчеркнули художницы, — несколько ироничное отношение к жизни вообще и к «своей, девичьей», в частности, делают работы Большаковой и Устиновой (и, конечно же, атмосферу всей экспозиции) необычайно теплыми и легкими, изящными и органичными. Это произведения, созданные настоящими женщинами и посвященные в основном женщинам. И поэтому в них много лиризма, чувственности, эмоциональности, гармонии — и цвета, и света, свои критерии красоты. Художницы удивляют неожиданностью, неординарностью в трактовке вечной и неисчерпаемой темы, вынесенной в название выставки.
…И в греческом мифе, и в русских сказках нить из клубка пряжи указывала героям путь. В творчестве Екатерины Большаковой и Юлии Устиновой клубок пряжи стал «нитью Ариадны», которая вывела их на вершину мастерства.

Газета "Версты"  Николай ГОЛОВКИН